После увольнения с флота Артемьев работал в нескольких мелких фирмешках, занимавшихся торговлей водкой и продовольствием, а также посредничеством. И зарплата в целом устраивала бывшего морпеха, но проблема была в том, что эти фирмешки не существовали больше шести-семи месяцев. К тому времени, когда произошла встреча, определившая его судьбу на много лет, его трудовая книжка была испещрена названиями структур, в которых он трудился, как правило, на должности заместителя генерального директора. Как-то, оставшись в очередной раз без работы, он бездумно шатался по Невскому. Кто-то сзади хлопнул его по плечу. Артемьев обернулся и оказался в объятиях офицера морской пехоты. Это был его однокурсник Вовка Любимов, с которым они дружили в училище с первого по пятый курс. Вовка, в отличие от Артемьева, получил назначение на Северный флот и уехал в Мурманск. С тех пор они не виделись. После первых восклицаний друзья зашли в кафе и заказали бутылку водки. Час пролетел незаметно, и когда все темы для беседы, казалось, были исчерпаны, Артемьев спросил: «Ну, а наших встречаешь?» — «Редко, — ответил Любимов. — Разбросало, кого куда. Но знаю, что ребята в основном переквалифицировались, кто в коммерсанты, кто в работяги, кто в водилы. Есть даже киллеры». Это почему-то больше всего заинтересовало Артемьева. «Кто?», — с интересом спросил он. «Встретишь, сам определишь». — «Каким образом?» — «По глазам. Глаза мертвые».

Спустя несколько месяцев, проводив до вагона мать, уезжавшую к сестре в Новгород, Артемьев заметил высокого человека, сошедшего с московского поезда. Человек направлялся к метро. Его внешность показалась знакомой, и Артемьев последовал за ним, на ходу пытаясь вспомнить, где мог его видеть.